Простая задача

( Фентези - легкое чтиво)

«В черном бархате неба равнодушные звезды, как и миллионы лет назад мерцали холодным и бесполезным светом. Их цветовые переливы менялись от холодно-голубых до красноватых оттенков, но это ничего не меняло. Черная глубина космоса оставалась пустой и неподвижной. Бескрайнее каменистое плато безвестной планеты простиралось до бесконечно далекого горизонта. На эту планету агент Эра была направлена по решению членов галактического совета. Этому заданию предшествовали трудные и продолжительные дебаты в стенах Высшего Обсудительного Комитета. Агенту Эра не приходило в голову обсуждать их вердикт – обсуждение не входило в её компетенцию. Её задача была в ином. 

Уже не первый раз на совете обсуждался вопрос механизма воспроизведения будущих членов сообщества. Механизм партеногенеза перестал давать необходимое разнообразие генетических комбинаций – его полезный комбинаторный ресурс был исчерпан. Не так чтобы полностью, но вытекающий из него девиз - «Активность – в ожидании» давал только возможность получения устойчивого выживание младенцев с хорошо прогнозируемым результатом. Всё родившееся потомство вкладывалось в давно отработанные стандарты, гарантирующие здоровое и работоспособное население. Все зародыши хорошо выживали или возникающие у них на ранних сроках уродства приводили к самопроизвольной гибели плода без особых последствий для половозрелого объекта. После трех или четырех докладов ученных, даже самым закоренелым скептикам пришлось признать – цивилизация с таким типом воссоздания и производства потомства обречена на простое воспроизведение себе подобных, без какой либо перспективы рождения генетически воспроизводимого носителя непредсказуемо-неординарного по своему спектру качеств члена сообщества, что само по себе сулило много обещающий результат. 

Однополый способ размножения не был плох. Он освобождал сообщество от непростых, и, во всяком случае, не нужных для него личностных проблем с другим полом, экономил массу времени и энергии на общественно полезную деятельность. Однополость раз и навсегда разрешила проблемы идентификации и воспитания подрастающего поколения. Она освободила индивида от необходимости делать выбор полового партнёра, сняв при этом, все личностные претензии друг к другу, из-за необходимости конкурировать и оттеснять соперниц в борьбе за право дать потомство. Целиком снимались проблемы гендерного неравенства и противоборства. Устранение из генетического оборота инакополого наследственного материала обеспечило сообществу стабильную среду проживания и размножения. Все было хорошо, но…. и вот это но, заставило совет принять непростое решение. 

Непредсказуемый вектор активности, заложенный в инаковополом генетическом материале, давал шанс на возникновение и закрепления качеств, способных на многие поколения вперед обеспечить экстенсивное развитие общества. Вот эта нехватка, опасного своей непредсказуемостью, но заряженного на выход из существующих границ, генетического инокополого наследственного компонента, заставила совет направить находившихся в половозрелом состоянии агентов на поиск, захват, сохранение и доставку необходимого генетического материала в распоряжение готовых к размножению особей сообщества. 

Задание было крайне просто. 

По докладам ученных, в пространственные пределы влияния и контроля совета стали проникать объекты, предположительно обладающие необходимым генетическим ресурсом. Кто или что это за объекты было ещё не вполне ясно. Перед агентами захвата ставилась задача получения инакополого компонента генетического материала типа «Y». При этом ориентироваться следовало на свою половозрелую функцию воспроизведения потомства и свой половой аппарат. Каждому из отряда агентов захвата для выполнения задания совет предоставил полную свободу действия с учетом возникающих обстоятельств. После определения секторов ответственности и контроля агенты как сетью перекрыли все зоны возможного появления носителей инаковополого генетического материала типа «Y».Теперь оставалось только ждать. 

Агенту Эра досталась периферийная каменистая, лишенная признаков жизни планета. Шансов было мало, но усвоенный через внутреннее понимание девиз не вызывал сомнения в правильности и верности задания совета. Выбрав на своё усмотрение место, агент Эра приступила к выполнению задания. Звезды всё также мерцали, всё было как всегда - ожидание свершалось…. Прошло не мало времени, прежде чем у краешка горизонта появилась, маленькая светящаяся точка. 

По мере приближения, медленно заходя под острым углом на орбиту планеты, точка постепенно росла в своём размере. Что-то внутреннее подсказывало агенту Эра, что это то, ради чего совет послал её сюда. Точка превратилась в средних размеров летательный объект, и теперь агенту Эра стало окончательно ясно, что настал её звёздный час. Наблюдая с безопасного расстояния за объектом и пытаясь определить его характер деятельности, агент Эра отметила на её взгляд, странную особенность. Объект чередовал периоды автоматического режима деятельности с каким-то непредсказуемым алгоритмом поведения. Достаточно быстро агент Эра определила на борту объекта наличие двух органов управления со своими центрами анализа. Объект был и что и кто. Автоматический, и очень надежный водитель алгоритма, почему-то был подчинен импульсно зависимому центру управления. Объект неожиданно и порой бессистемно менял курс, облетая в очередной раз эту ничем не примечательную планету. Настораживающих моментов в его действиях не было. Никаких активированных средств нападения на борту объекта не определялось, система защиты работала в обычном режиме и была переведена в режим зависимости от импульсного органа управления. 

По мнению агента Эра, это был обычный исследовательский звёздолёт. Всё свидетельствовало о верности догадок ученных - этот объект действительно содержал необходимый генетический материал типа «Y». 

Осталось решить простую задачу – получит его в своё распоряжение. 

Подстроившись и синхронизировав свою траекторию движения с объектом, агент Эра столкнулась с ещё одной странной характеристикой - содержащийся у объекта генетический материал типа «Y» каким-то образом оказывал воздействие на реакции её организма. Агенту Эра постоянно приходилось сталкиваться с изменением своей внутренней среды. Что это такое агент Эра не знала, но решила - раз совет не предупредил об этом, то это не может иметь какого-либо значения. 

Через некоторое время баланс равновесия внутри агента Эра потерял стабильность, и это новое чувство привело в неясное, но приятное движение что-то внутри неё. Снаружи пока ёще ничего не происходило, хотя что-то необычайное, постоянно ускользающее из фокуса внимания, уже произошло внутри её организма». 



Отложив книгу, я посмотрел на часы, до очередной сессии оставалось уже мало времени, но анализанд часто не утруждал себя точным соблюдением расписания. Последняя сессия поставила его в некий тупик. Анализ механизмов самости показал, что мы уперлись в пока неразрешимую для анализанда проблему. 

Перед ним стояла простая задача – разрешить себе активность. 

Что может быть проще: хочешь – делай. Этот простой момент вдруг распался на многие составляющие. Оказывается, нужно было решить, что же хочется делать, с помощью чего и как это можно было бы получить, а что с полученным результатом делать потом? Масса рационализаций заполнила голову и мысли анализанда. Мысли рождались сами собой, их было много, но это ничего не решало. Дело стояло на месте! Постепенно, путём мучительных и не всегда безобидных для меня ассоциаций анализанд вышел на вопрос: - активность – есть агрессия или благо? Сформулировать это четко он ещё не мог, и от этого его муки были весьма неприятны для него. С большим трудом открылось для его понимания пространство личного желания. «Пространство личного желания» - это открытие, как взорвавшаяся вакуумная бомба, грозило сложить здание его личности словно карточный домик. Бомба, которую он не ожидал найти в этом месте, вызвала легкую, а местами и не совсем лёгкую панику. С каждым шагом и с каждой новой мыслью он всё глубже попадал в «ловушку Лакана». Лакан, аналитик не очень близкий мне по духу, но его работы, прочитанные во время обучения психоанализу, многое для меня прояснили. 

Этот французский теоретик и неординарный практик- психоаналитик постулировал правило, что желания Я личности структурированы как желание «значимого Другого». Этот «значимый Другой» - есть тот, кто воспитывает. Между воспитуемым и воспитателем при взаимодействии происходит процесс по типу зеркального отражения. Их взаимные желания отражаются друг в друге как в зеркале, и воспитателю нужно быть очень внимательным, чтобы не исказить желания другого, не сковывать и не ограничивать их рамками своих желаний. Вот с этими желаниями и сталкивалось теперь личное желание анализанда. Что нужно делать с ними анализанд не знал. 

Желания его Я не совпадали с желаниями этого «значимого Другого». Желание «значимого Другого» не видело смысла в активности личного Я анализанда. Оно требовало соблюдения неизменной стабильности. 

Усвоенное в процессе воспитания личным Я желание стабильности и неизменности с понятной и ожидаемой цикличностью (так важной для этого Другого), стало единственно возможным и приемлемым способом жизни для анализанда. Такое положение дел вступало в противоречие с желанием вновь открытого анализандом «пространства желаний своего Я». Если дать приоритет личной активности, то это автоматически приведет к потери благосклонность «значимого Другого». Что в свою очередь означает для него смерть от утраты любви и заботы этого «значимого Другого», но и блокирование своей активности приведёт к торможению выживаемости, что тоже означает смерть. Найти подвох в этих рассуждениях психика анализанда пока найти не могла. 

Нам предстояла длительная работа - нужно было пройти между Сциллой и Харибдой своего и чужого желания. Судьба храброго Одиссея личного психоанализа повисла на волоске. Древний миф открылся совсем по-другому. Что же на самом деле спрятано в этих мифах, и за каким Золотым руном желания отравился Одиссей со товарищи? Но пока нужно было понять простой факт его жизни, как сейчас структурированы его личные желания и как организованы способы их достижений? Радость и мука новых открытий ждала нас обоих. 

Зазвонил дверной звонок – возник другой мир…, и психоаналитическая сессия началась. 



«Пилот первого класса Эрб прибывал в хорошем расположении духа: сданные накануне полета аттестационные экзамены предвещали скорую смену места роботы. Вместо выполнения рядовых полетных заданий он получал возможность перехода в разведывательный отряд изучения глубинных областей космоса. Пилоты этого отряда носили гордое имя первооткрывателей и частенько становились триумфаторами в службе дальней космической разведки. А пока в его обязанности входил облёт открытых другими астронавтами неисследованных планет, сбор различных данных и указанных образцов – в общем, всё по инструкции, всё по регламенту. 

Его молодая душа просила полёта в прямом и переносном смысле. Частенько он представлял себе «дальние страны и континенты» бескрайнего космоса, его фантазии на этот счет не имели границ и пределов, ублажая его молодое и азартное честолюбие. Где-то в глубине души он знал за собой этот грешок, но избавляться от него пока не спешил. Он был молод и полон надежд - своё честолюбие он считал тем необходимым мотором для личного продвижения по служебной лестнице. Он горячо верил в свою правоту, да так, что порой удивлялся спокойному и порой даже равнодушному отношению своих старших коллег из отряда дальней космической разведки к тому восторгу окружающих от их блистательных отчетов о сенсационных результатах опасных, но таких заманчивых пионерских полетах в глубины космоса. 

Полет подходил к концу. В полетном задании оставался один пункт – сбор образцов с поверхности и набор предварительных данных о климате планеты для решения вопроса на предмет изучения пригодности её для создания промежуточной базы на маршруте продвижения в глубины космоса. 

Это была простая задача. 

Облетев несколько раз планету, прощупав её с орбиты автоматическими зондами, посадив звездолёт на равнине у края скал, пилот первого класса Эрб начал предварительную разведку грунтов с помощью дистанционных роботов. Всё шло как всегда, но что-то не давало ему покоя - толи роботы работали не так, толи за длительный полет кресло в модуле управления стало восприниматься им как место статиста при работающих и без него роботах. А может, просто молодое тело требовало активности, или всё вместе взятое, привело пилота первого класса к неординарному решению. Пилот первого класса Эрб решил лично взять пробы с поверхности каменистой планеты. 

Все шло по регламенту, инструкция по отбору образцов давно выучена и бессознательно безошибочно воспроизводима пункт за пунктом. В работе не было ничего необычного но, всё-таки что–то было не так. Что именно ему было пока не ясно, но он не мог игнорировать свое внутреннее даже не беспокойство, а чуть заметное душевное шевеление. 

Ничего нового он не обнаружил. Планета как планета, таким часто даже не дают названия. Только порядковый номер, состоящий из понятных только узкому кругу специалистов набора букв и цифр. Подобные планеты встречались Эрбу часто, но все же один момент не поддавался логическому объяснению – асимметричность распределения внимания. Он знал об этом феномене от старших коллег из отряда дальней космической разведки, но столкнулся с ним впервые. Он не был полностью уверен, что это именно он и сомневался, как же ему поступить дальше? Он не знал, что он сулит ему, уточнить он не мог, так как до периода связи с базой был еще не скоро. Вокруг ничего не происходило и что-то происходило одновременно. Нужно было принимать решение - улететь и доложить о выявленном феномене или самому разобраться с этим. Начинать свою карьеру с подозрения или с неустановленного факта пилоту первого класса Эрбу не хотелось. Пропустить такую возможность отличиться он не мог. 

Ощущение асимметрии медленно перерастало в уже почти осязаемое чувство. Она заметно увеличивалась, и ведомый своим честолюбием и любопытством, пилот первого класса Эрб медленно стал смещаться в сторону усиливающейся асимметрии, пытаясь тщательно контролировать ситуацию. Всё было абсолютно спокойно. Продвигаясь к намеченному им самому себе рубежу, внимательно оглядывая окрестности, он даже засомневался в своих чувствах – не ошибся ли он? Но постепенно это сомнение сошло на нет. Параллельно в его мыслях рисовались разные картины, но одна картина все же занимала доминирующее положение. Ёще с детства он помнил чудесный сон, в котором он совершает великое открытие, и его мать с огромной любовью восторгается его деянием. Наконец - то его отец вместо критики в его адрес, гордо говорит всем, что этот красивый юноша его сын и наследник. Во сне он держит в руках невиданной красоты цветок, который отныне будет принадлежать только ему и будет носить в своём названии его имя и фамилию. 

Так предаваясь приятным воспоминаниям, пилот первого класса Эрб обследовал почти всю территорию в радиусе действия защитного экрана, когда его внимание привлек необычный узор на скале. И это даже был не узор, да и с такого расстояния всё четко разглядеть было нельзя. С интересом он стал приближаться к скале. Его удивлению не было предела – в расщелине скалы он увидел….». 

В мозге неожиданно что-то тукнуло - внутренние часы вернули меня в реальность. Нужно было прекращать читать чужую книжку – время отдыха между сессиями кончилось. Мне предстояла нелегкая и проигрышная для меня сессия. В работе случались и неудачи. 



Её звали Елена. Если бы Троянская война началась из-за неё, она была бы счастлива. Но пока всё шло наоборот. В её личной жизни все победы на личном фронте очень скоро оборачивались поражением. Её большие широко открытые глаза смотрели на мир уверенно и удивлённо. Она чувствовала себя, как минимум, женой греческого царя, той Еленой, которой Парис отдал яблоко с надписью «прекраснейшей». Да, она бала прекрасна, и прекрасна в своей внутренней уверенности в себе. Но вот с мужчинами ей не везло. Я был назначен на роль того мага, который всё в этом мире расставит по местам, согласно её представлениям о порядке во Вселенной. 

Она сама нашла меня. Она была актрисой, и её внешность была вполне адекватна актерским стандартам. Правильно поставленная речь, плавные чуть замедленные движения - все было правильно и гармонично с координировано. В ней была так необходимая для актера индивидуально опознаваемая изюминка во взгляде и только редко, при определённом слегка скошенном взгляде, в острых уголках её глаз была заметна настораживающая специалиста странность, которая при прочих обстоятельствах вполне могла сойти за признак индивидуальной харизмы. Увиденная однажды она как магический кристалл тянула и отталкивала одновременно. Можно было, как бы пропустить это, но забыть - никогда. 

От сессии к сессии суть её проблемы становилась яснее. Где-то на третьей или на четвёртой сессии, когда она задумалась над не вкладывающейся в её голову мыслью, заявил о себе этот взгляд. Что-то неосознаваемое, запретное, страшное и значимое, и от того манящее и вместе с тем, что-то безумное было в этом взгляде. То, что было во взгляде…. Оно жило своей отдельной жизнью неуправляемое и неузнанное. Там жила её фантазия, её галлюцинация о себе, страшная и преследующая, толи рожденная самостоятельно, толи внушенная матерью. Вот за эту галлюцинацию мужчина и должен был взять ответственность на себя. И потому потерять или не имеет мужчину, равно потерять контроль над ним, означало для неё потерять контроль над всем неуправляемым и страшным. Вся эта гремучая смесь заливалась и топилась в пластилине пластичности, утрата которой превратила бы её в извергающийся вулкан неуправляемых разрушающих всё и вся импульсов. В ней жила сила, узнать и принять которую она боялась и не могла. Превратившись в вязкий пластилин, тем самым, парализовав себя, она избавлялась и от неё. И только мужчина, приняв её целиком, такой, какая она есть, должен был преобразовать эту силу в доступную и для её потребностей форму. 

Её пластичность бросалась в глаза сразу, похоже, именно она составляла большую часть её психики. В её работе это качество было незаменимо, но жизнь не театр. Что было делать мне с её пластилиновой начинкой, тогда я ещё не знал. 

Она поставила передо мной по её представлениям простую задачу: - «Нужно всё поменять - ничего не меняя». 

И менять мы будем мир, если нужно, можно менять и её, но это уже моё дело, менять так, чтобы она ничего не замечала. Она как пластилин готова принять ту форму, которую потребует режиссер. Фокус был в том, что она была, в чем-то по-своему права. Но где кончалась её правда и начиналась правда мира, она не знала. Всё что у неё было и чем она обладала, её абсолютно устраивало, кроме одного - у неё не было мужчины. Критического возраста для рождения ребёнка у неё ещё нет, но ребёнок ей был нужен. Мой вопрос: «Зачем ей ребёнок…. при её работе?» опустил мой рейтинг в её глазах ниже нулевой отметки. Молчаливое, мимическое: - «Надо» забило последний гвоздь в крышку гроба нашего психоанализа. И это её «надо» для неё всё полностью и исчерпывающе объясняло. 

С мужчинами она всё делала правильно; привлекала, завлекала, поселяла, кормила, убаюкивала и… затем уже на правах законной обладательницы заработанной трудом и потом «добычи» - приватизировала мужчину. Отныне жизнь с мужчиной для неё приобретала форму контроля его активности. Он мог делать абсолютно всё, что захочет, но не нарушать при этом созданную ею стабильность. 

Милый в своей наивности, синдром яйцеклетки в маточной трубе, доминировал в её психики. Суть этого синдрома такова. Психика и её влечения, укоренённые в инстинкте размножения и закреплённые поведением её матери, умноженные её личным женским предначертанием, требовали постоянной цикличности, как при вызревании в яичнике фолликула с яйцеклеткой. После созревания - опускание яйцеклетки в маточную трубу и пассивного ожидание, ожидания и еще раз ожидание без проявления активности во имя факта счастливого оплодотворения одним из 300 миллионов добравшегося через матку к ожидающей его яйцеклетке сперматозоидов. Попавший в яйцеклетку сперматозоид, намертво захватывается яйцеклеткой и после ряда циклов бывшая яйцеклетка должна оказывается в полости матки, обеспечив себе стабильность развития. Дальше и дальше всё должно идти по тому же сценарию. Нужна стабильность и минимум активности, что бы сохранить беременность. И так далее и так без конца. Этот цикл должен повторяться, плоть до достижения светлой радости климактерического катарсиса. 

Судьба женской активности априори находиться в сохранении пассивности, как гарантии выполнения биологической предопределённости. 

(Не слишком ли заумная для первого раза эта наукообразная синтенция для не подготовленного восприятия женщины?) 

Выбирая иные цели женщине приходиться делать нелегкий выбор - дети или карьера. Биологическое или социальное. Воспитание детей вроде бы объединяет эти противоречия. Но тогда как же театр, овации, цветы, власть, поклонники и деньги? Если дети то: когда? где? с кем? - это вопрос большого, трудного и всестороннего просчета событий. 

Мой вопрос: « Живя с вами, возможно, мужчинам чего-то не хватает?» был растворён в изумительном по своей прозрачности и правдивости ответе. «Если он меня любит, то зачем ему ещё что-то? Ведь у него есть всё – у него есть Я!». 

Мои глупые вопросы окончательно убедили мою клиентку в явной мужской неполноценности и в непонимании мною, для неё само собой разумеющихся истин. Сессия окончилась констатацией факта, что все мужчины - козлы и хотят они только одного. 

Мысли клиентки очередной раз поменяли направление фокуса внимания, выявив преобладание механизмов расщепления и проекции в структуре мышления. В моей голове её слова отозвались неожиданным эхом: - «А женщины становятся счастливыми, если мужчины не хотят от них именно этого??? Они женщины, хотят от мужчин разве иного? Если женщине это надо – то мужчина обязан?... Обязан? А, кто кому в этом мире обязан?» 

Моё глубокое раздумье над судьбой следующего мужчины моей собеседницы, ею были расценено, как моя неспособность сказать ей что-либо путное, и что ей опять придется делать всё самой, бесконечно контролируя непредсказуемость этих мужчин. 

Пластилин, несомненно, нужный и полезный материал, но он годен только для скульптурных эскизов или для детей первого класса школы. Пластилиновая Елена, с её готовностью всё менять, ничего и никого не учитывая, открыла мне ещё одни горизонты женской души. 

У неё есть всё необходимое для продления рода. Её бессознательное, повинуясь неумолимому укоренённому в биологическом влечению, стремилось реализовать его всеми доступными ей способами. Реализовать это влечение для женщины означает реализовать значение того, что она женщина, то есть реализовать смысл своей биологической жизни. А жизни социальной? И что для женщины социальная жизнь? 

Так что же необходимо, что бы возникла личность, способная правильно употребить этот природный пластилин, и превратить инстинкт самки в радость материнства? Смысл понятия «мама» опосредован через смысл понятия «отец»!? Странная фраза прошла на каком-то внутреннем экране у меня в голове:- «..мужчина может позволить себе иметь детей, только если у него есть для них умная мать! 

....Мужчина может позволить иметь себе детей???....» 

Моя задумчивость бессознательно встревожила клиентку – нам обоим было ясно - она не видела выхода из тупика. Это её бесило, и виной тому был я. Но выход был. Для этого чтобы его найти и воспользоваться им, нужен свободный ресурс психики. Но за пять наших сессий мне не удалось его создать для неё. Воспользоваться моим ресурсом она не могла, да и не хотела. Меня она боялась – я был ей непонятен, я мыслил иначе, а значить, мне доверять нельзя! Все мои слова воспринимались ею, в первую очередь, через эту бессознательную установочную парадигму. К тому же я был мужчина, а значит, я был как все они. 

Её природная женская сила инстинкта, усиленная волей и логикой женской психики, как таран, сметала любые препятствия на пути достижения заветной цели. Силой своей пластики эта энергия поглощала и намертво блокировала все иные смыслы всех иных людей. 

Что? Кого? И как? ..... слышит женщина, когда правит бал не узнанная ею сила её бессознательного инстинкта? А может это любовь?.. Любовь - для детей или для секса?... Для рождения детей достаточно просто любви?.... Любви к мужу? К детям? К себе? К человечеству? 

Эти простые вопросы еще долго занимали мои мысли. 

Клиентка ушла из анализа, а мне предстояла очередная работа над ошибками – нужно уметь терпеть своё несовершенство. 

В утешение на сегодня оставалось только одно - узнать, так что же пилот первого класса Эрб увидел в скалах? 



«Чем ближе приближался пилот первого класса Эрб к заинтересовавшему его месту, тем сильнее его охватывало волнение. В скалах был…. цветок из его сна. Он что-то знал о вещих снах, и это лишний раз стимулировало его любопытство. Цветок был великолепен. Чем больше пилот первого класса Эрб смотрел на цветок, тем точнее он соответствовал тому образу цветка из его детского сна. Смотря на цветок, он представил дом, мать, теплые руки которой ласково и сильно прижимали его к её теплому телу и только вопросительный взгляд отца смутил пилота перового класса, без пяти минут члена отряда дальней космической разведки. Незаметно тело пилота первого класса Эрба обмякло, и мозг утратил контроль над всеми его функциями. Последнее что мелькнуло в его сознании – это лозунг отца: «Сомневайся». 

Агент Эра выполнила захват по всем правилам. Выявив объект и настроившись на наиболее энергоактивированную доминанту органа управления, медленно, чтобы не встревожить объекта, она, постепенно синхронизируя свой волно модулирующий центр с доминантным центром объекта, полностью скопировав его образы и постоянно воспроизводя их, переключила управление всеми функциями объекта на себя. Поглотив объект и убедившись в сохранности генетического материала типа «Y» агент Эра ощутила приятное успокоение в своем организме. Почему-то все окружающее приобрело иной смысл, и даже эта периферическая планета перестала выглядеть такой безжизненной. 

Члены совета были довольны результатами операции и утвердили агента Эру на второй этап проведения эксперимента с инаковополым генетическим материалом. В положенный срок появился инаковополый объект с необходимым генетическим материалом типа «Y». Он был помещён в идеальные для биологического развития условия под присмотр самых ответственных воспитателей. По мере биологического созревания, имеющиеся физиологические отклонения действительно отличались от стандартного развития членов сообщества. Через несколько поколений, изменение в поведении объекта с инаковополым генетическим материалом постепенно пошли на убыль, и члены совета пришли к выводу, что факт наличия генетического материала типа «Y» для характеристик поведении объекта кардинально ничего не менял. Все особи с инаковополым генетическим материалом через несколько поколений в точности демонстрировали поведение своих воспитателей. 

Введенный в глубокий анабиоз первичный носитель генетического материала типа «Y» был складирован как образец неудавшегося эксперимента. Агент Эра была выведена из эксперимента по воспроизведению инаковополого материала и была направлена на детальное исследование в связи с возникшими в её поведении неконтролируемыми желания повторения эксперимента. 

Через много лет, когда представители отряда дальней космической разведки установили адекватный контакт с членами совета сообщества им была, прочитана лекция об особенностях формирования психических характеристик субъектов на базе разнополого генетического материала. Из доклада им стало известно, что психические характеристики субъектов формируются на основании кибернетических принципов воспроизводства структур функциональных систем. Один из таких принципов гласит: «Структура может воспроизводить только ту функцию, в результате которой она сама была создана». Из этого правила следует, что присутствие «значимого Другого» в процессе воспитания субъекта не только структурирует желания субъекта, но и являются источником личной идентификации для субъекта. Чтобы получить необходимый результат инаковополого поведения, необходим образец этого инаковополого поведения. Если объект обладает инаковополым генетическим материалом, но идентифицируется в процессе воспитания по представителю противоположного пола, то он будет воспроизводить, только то поведение, которое было усвоено в процессе воспитания. 

Выведенный из глубокого анабиоза пилот первого класса Эрб и возвращенный в эксперимент агент Эра под контролем уже двух советов повторили опыт воспроизведения инаковополого генетического материала к большому удовольствию агента Эра. 



Пройдет время и пилот первого класса Эрб, будет неоднократно рассказывать одну и ту же историю своему подрос - тающему потомству о найденном им на далёкой и суровой планете чудесном цветке, из приснившегося ему вещего сна, в то славное время, когда он, молодой и сильный, был перспективным кандидатом в члены отряда дальней космической разведки. Агент Эра, в который раз, краем уха, слушая эту историю, будет внутренне удивляться столь странному поведению носителя генетического материала типа «Y», при этом вспоминая о приятных чувствах каким-то странным образом, связанных с этой историей». 



Зазвонил телефон: «Алло, здравствуйте, мне нужен доктор Ливинский…..» Это была новая работа, за которой стояла новая судьба, а значит, жизнь продолжается, и будет некогда читать оставленную кем-то на столе психоаналитического кабинета книгу. 

Так продолжается жизнь, но это уже совсем другая история, мой любимый читатель. 


08.2009г. 
Доктор Ливинский